К долийцам наглый, беспринципный убийца относился с интересом, частично перенося на них теплоту по отношению к матери. Поэтому его небольших знаний о культуре диких эльфов хватило на то, чтобы понять, к чему именно хранительница попросила его отвести.
Впрочем, очень легко поменять своё положительное мнение, когда ты окружён неприветливыми обитателями клана, а один из них, приставленный к тебе в качестве охранника, недружелюбно говорит непонятные тебе слова.
- Осторожнее, долиец. Не зная языка, на котором мне говорят, я начинаю воображать что угодно. Ты только что предложил мне отметить наше знакомство выпивкой и согласился стать пиратом, купить корабль и бороздить просторы Недремлющего моря, нападая на торговые суда и сбывая товар в Антиве. Я правильно понял? – обратился Араннай к отдалившемуся Фенарелю как только нагнал быстро шагающего долийца, словно желающего поскорее отделаться от антиванца. Хотя Зевран и помнил, что интонация, с которой были произнесены не ясные ему слова, скорее красноречиво говорила о желании Фенареля избавиться от антиванца, не подразнить сурового приятеля Махариэль было выше его сил.
Светловолосый эльф посмотрел на Ворона с недоумением и досадой. И чуть усмехнулся.
- Я сказал, что никогда ещё не встречал настолько самовлюблённого и наглого эльфа. Если бы не острые уши, я бы принял тебя за шемлена.
Зевран оглянулся назад: Лиена и Меретари о чём-то беседовали. Лица подруги разбойник не видел, но по непривычной позе черноволосой долийки, которая чуть опустила обычно гордо расправленные плечи, понял, что вести, которыми, очевидно, хранительница делилась с Махариэль, Лиене воспринимать тяжело.
- Мне нравится, что ты неглуп, долиец, - растянул губы в усмешке убийца.
Фенарель отошёл от него, всем видом показывая, что продолжать разговор не намерен. Но и совсем далеко не уходил. Сторожит, значит.
Зато вместо хмурого эльфа к скучающему Зеврану приблизилась молоденькая долийка. Постояв недалеко и в нерешительности потрепав один из хвостиков, в которые были заплетены светлые волосы, да покусав губки, девушка всё же решила подойти, вызвав возмущённый взгляд со стороны Фенареля. Разбойник с интересом наблюдал.
- Городской? – полюбопытствовала светловолосая долийка.
- Самый что ни на есть, - улыбнулся антиванец. – Как зовут милую леди?
- Вариэль, - немедленно отреагировала девушка.
- Зевран Араннай к Вашим услугам, - шутливо поклонился Ворон. – Милая Вариэль, компанию скучающему эльфу не составите? Я ожидаю аудиенции у вашей хранительницы и, представьте себе, обворожительному и непревзойдённому мне Меретари предпочла моего боевого товарища! – притворно возмутился Зевран и с удовольствием отметил любопытство Вариэль, понимая по блеску в глазах милой долийки, что сейчас ему предстоит увлекательная беседа и ответы на гору вопросов с её стороны.
Вариэль только на первый взгляд можно было принять за робкую или стеснительную. Девушка оказалась бойкой, разговорчивой, гордой и острой на язык, так что за разговором время прошло незаметно.
Как только хранительница приблизилась к Зеврану и светловолосой девушке, Вариэль поклонилась и отошла к Фенарелю. По лицу того явно было заметно, что он очень хочет начать распекать долийку за контакт с «наглыми недоэльфами», но желание услышать, о чём же будут беседовать пришлый эльф и хранительница клана, было куда сильнее что у него, что у усиленно делавшей ему знаки Вариэль.
- Магия? – полуутвердительно спросила Меретари перед тем, как приступить к лечению. Зевран кивнул, заворожённый красивым рисунком на лице хранительницы и её мягким, скруглявшим согласные произношением.
«А я доверяю ей и беспокоюсь о ней», - пронеслось в голове разбойника в ответ на слова хранительницы.
- К сожалению, наша Лиена предпочитает бардов, - вслух сказал он, с удовольствием слыша выражение возмущения со стороны Фенареля, для которого в том числе предназначалось слово «наша». – Я пробовал петь ей серенаду, но красавица не оценила.
По телу от магии хранительницы разливалась знакомое живительное чувство силы.
Через несколько минут Ворон приблизился к понуро сидевшей в одиночестве у костра Махариэль.
- Представляешь, Меретари посчитала, что из нас выйдет хорошая пара, - заявил он, садясь на свободное место рядом с долийкой. – Я сказал, что и рад бы, но ты меня отшила. Ещё я довёл Фенареля до белого каления своей «непочтительностью», - хохотнул антиванец, привычно много болтая. Сейчас – в надежде отвлечь Лиену от грустных мыслей.
- Хранительница сказала, что недалеко отсюда есть пещера, полная пауков и прочей дряни. Через основной вход в неё не пробраться – очень уж много там ядовитых созданий. Зато есть ещё тайный и никому не известный лаз. Если быть осторожным… Ещё я попробую соорудить там какие-нибудь ловушки, так что до меня добраться будет трудно. А выбраться оттуда я всегда через чёрный ход сумею… Милашка Вариэль сказала, что будет поддерживать со мной связь и помогать с провиантом. Что, разумеется, тоже стало причиной негодования Фенареля.
Понимая, что Махариэль по-прежнему погружена в свои невесёлые мысли, Зевран вздохнул.
- Как ты, милая? – осторожно спросил разбойник, с тоской ощущая, что через совсем небольшое количество времени им снова придётся расстаться. Снова – на невероятно ужасное количество времени. Ужасное оттого, что никто не знал, насколько длинным должно быть это расставание. Образ их жизни говорил сам за себя: они могли не встретиться уже никогда.
Ворон встряхнулся.
- Выше нос, милая. Когда есть возможность двигаться дальше – какая разница, что было в нашем прошлом?
